Самым трудным для Натальи было, пожалуй, встречать парня по утрам. Встречать нужно было с улыбкой, а претворяться и кривить душой Наталья терпеть не могла. Однако жизнь ее постепенно этому научила, и Наталья выдавливала из себя улыбку.

Сергей встречал девушку утром почти каждый день. Он шел ей навстречу добрых несколько километров из своего квартала, чтобы провести с ней дополнительные двадцать пять минут. Наталья не хотела его встреч и проводов, но запротивься она, кто знает, что бы выкинул Сергей, и как отреагировала бы мать. Одно девушке было ясно – шевелиться, когда тебя держат в ежовых рукавицах, опасно.

Наталья ждала этого момента, возможно, надеясь на чудо, надеясь не увидеть его черной кожаной куртки и меховой шапки среди прохожих, спешащих на работу. Но Сергей всегда появлялся на этом самом месте и в это время.

Пару дней назад Наталья купила ему свитер. Свитер этот она купила не из желания сделать Сергею приятное, а, скорее, просто потому что свитер был красив. Сейчас, вспоминая его приятный темно-оранжевый цвет, Наталья заставляла себя думать, что она счастлива, что, вот, ей навстречу идет дорогой ей человек, а она уже приготовила ему подарок к Новому году.

– Здравствуй, Наташенька. – сияя как новая монета, Сергей подошел к Наталье и взял ее за руку. – Ну что, пойдем?

Пара двинулась вперед по обледенелому двору.

Рабочее время пусть и было спасением для Натальи, но спасение это не наступало мгновенно. Сергей любил выжимать из этих утренних встреч с девушкой каждую минуту. Он провожал ее до ее рабочего места и там, в маленькой комнате, воспользовавшись тем, что они пришли первыми и вокруг никого не было, не уходил, продолжая говорить, как сильно он к ней привязан и что надеется увидеть ее снова.

Сегодня, как всегда, Наталья пробубнила что-то неопределенное в ответ и принялась считать секунды. Наконец за стенкой, в смежном офисе, скрипнула дверь – Сергею нужно было уходить. Он поцеловал девушку в последний раз и вышел.

Наталья смогла наконец опомниться и раздеться. Усевшись в свое кресло, она нажала кнопку компьютера и просмотрела документы, над которыми ей предстояло сегодня работать. На себя было у нее неполных восемь часов. После этого рабочий день закончится, и нужно будет либо придумывать для Сергея причину, чтобы пойти домой с матерью, которая работала в этой же организации, либо махнуть на себя и вечер рукой и провести его с парнем. Наталья знала, вечер с ним зачтется на будущее. Если она увидится с Сергеем сегодня, ей можно будет не видеться с ним завтра. По крайней мере, мать спустит ей это с рук, забудется, будет думать, что Наталья без ума от него, что скоро будет свадьба.

Все шло к этому – к свадьбе. Каждый день приближал Наталью к этому событию. Она видела это в поведении матери, родственников, подруг и даже сослуживцев, которые внезапно замолкали при виде Сергея и Натальи, потому что только что их обсуждали. Во внешнем мире все шло к свадьбе, а во внутреннем мире Натальи все бежало от свадьбы. Мысль о замужестве и совместной жизни с парнем, которого все, кроме нее, считали ее возлюбленным, выворачивала ее наизнанку.

Наталья подняла глаза на настенный календарь, который сама когда-то купила на новый 2005 год. Озорной дельфин взмыл в воздухе и, кажется, не желал возвращаться в воду. До конца года оставалось два с небольшим месяца. Новый год – новые надежды. Наталья надеялась и сдаваться не собиралась, не могла сдаваться. Когда в дверях появился Андрей, ее коллега и сосед по комнате, и повесил на вешалку свою дубленку, Наталья улыбнулась. Минуту спустя она уже погрузилась в работу.

* * *

Свой обед – какую-нибудь булочку, банан и баночку йогурта – Наталья покупала в крошечном магазинчике неподалеку. Магазин был совсем рядом от здания, где располагалась ее организация, и на то, чтобы выйти, купить еду и вернуться назад, у Натальи уходило всего десять минут. Сидя напротив монитора, она поедала свой обед и либо слушала музыку через наушники, либо общалась с кем-нибудь по местному чату, который соединял сотрудников компании, работавших на компьютерах.

Большинство потенциальных собеседников не представляли для Натальи никакого интереса. Это были либо ее ровесники, с которыми у девушки было мало общего, либо женщины, реже мужчины, среднего возраста, которые в чате не общались вообще. Единственным исключением из всех правил была Александра – женщина средних лет, которая работала этажом выше Натальи. Какое-то время назад их дружба зародилась после того, как Наталья, обсуждая с кем-то очередную серию “Секретных материалов” узнала, что Александра тоже была без ума от сериала. Наталья поднялась посмотреть на эту поклонницу “Секретных”, и с тех пор женщины переписывались по внутреннему чату каждый день.

С булкой в одной руке Наталья набирала в окне чата одну строку за другой, а на другом конце Александра шпарила ответы. В тот самый момент, когда Наталья писала очередную остроту и представляла, как оценит ее Александра, перед ней на экране появилась желтая улыбающаяся рожица. Это был Сергей. По какой-то причине он вернулся с обеда раньше обычного и теперь писал Наталье.

“Привет!” – появилось после рожицы.

Наталья проигнорировала послание от парня и продолжала писать Александре.

– Ну Натусь, ты где? – писал Сергей.

“Вот привязался!” – Наталья зло уставилась на строку с уменьшительно-ласкательным вариантом своего имени. Ее пальцы в нерешительности застыли над клавиатурой.

– Ты чего не отвечаешь? Я знаю, что ты там.

“Привет.” – набрала наконец Наталья, замечая краем глаза, что от Александры пришло новое сообщение. Она с жадностью прочитала его и принялась отвечать.

– Ну? – писал Сергей. – И что, это все? Ты что, не соскучилась по мне? Может мне подняться? Поболтаем.

Наталья бросила ответ, предназначенный Александре, и вернулась к парню.

– Погоди немного, я тут занята.

– Сейчас же обед, чем ты там занята? Ты что, не рада, что я пишу?

– Рада, рада. Погоди.

Наталье наконец удалось дописать ответ Александре.

– Ты сегодня домой как идешь? Со мной или с мамой? – появилась очередная строка от Сергея.

Ответа на этот вопрос Наталья не знала. Она еще не решила, стоит ли ей отделаться от парня сегодня или все же увидеться с ним, чтобы он отстал от нее завтра. “Черт, черт!” – девушка не хотела встречаться с Сергеем ни сегодня, ни завтра, но с ответом нельзя было медлить, парень мог подняться к Наталье в комнату за разъяснениями.

– С тобой иду. – написала она наконец.

Вечер был обречен.

– Здорово! Я тебя, значит, внизу в вестибюле подожду, или ты меня. Вы сегодня до скольких?

– Как всегда, до начала шестого.

– Ты меня тогда подожди, я задержусь немного. Ладно?

“Этого еще не хватало!” – негодовала про себя Наталья, но написала “ладно”.

Сергей замолк, от него больше ничего не приходило. Наталья уставилась на свое “ладно”, пытаясь представить, что принесет ей предстоящий вечер. Девушка послала Александре еще пару фраз, но в конце концов и этот разговор угас. Наступила вторая половина рабочего дня, нужно было работать или хотя бы претворяться, что работаешь.

За окном блекли краски, это были последние часы скупого на свет осеннего дня. Солнце садилось. С обеда пришел раскрасневшийся от холода Андрей и, раздевшись, плюхнулся в свое кресло. Оба коллеги молча уткнулись в свои мониторы. Тишину комнаты нарушали лишь кликание мышек и ворошение документов.

После пяти, когда сотрудники, приближенные к “верхушке”, то есть к начальнику, стали подтягиваться к лифтам, в комнатушку Натальи заглянула ее мать. Она делала это довольно часто, иногда чтобы уточнить что-то по работе, иногда чтобы поделиться кусочком торта, а в основном, чтобы убедиться, что дочь выглядит подобающим образом, то есть напомажена и в туфлях на каблуке, а не в сапогах.

На свою беду, сегодня после обеда Наталья забыла накрасить губы. Она бы их и не красила вовсе, но боялась спорить с матерью, которая утверждала, что без яркой помады на губах Наталья выглядит “бледненькой” и “страшненькой”. Так и в этот раз – Наталья была застукана и вынужденна была покрасить губы. После того, как дочь подчинилась, мать поинтересовалась, с кем та идет домой – с ней или с Сергеем – и, узнав, что с Сергеем, попросила ее особенно не задерживаться. Мать глянула на свое отражение в шкафу, оправила ворот пальто и пошла к выходу по смежному офису, где сотрудники не приближенные к начальству и потому все еще сидящие на своих местах с завистью смотрели ей вслед.

Наталья отложила свое крошечное зеркальце. Какое-то время она смотрела на него, припоминая все те случаи, когда мать заставляла ее краситься. Когда Наталье было лет семнадцать, мать впервые накрасила ей тушью ресницы, и с тех пор девушка ежедневно пользовалась косметикой, обводя себе глаза черной краской, накладывая тени и крася губы. Нравилось ли это ей самой, Наталья не была уверена, но продолжала краситься, потому что так было принято и потому что того требовала мать.

Всю свою жизнь Наталья думала, что мать была для нее самым близким человеком и настоящим другом. Девушка могла обсудить с ней все, что угодно, – или почти все – попросить совета, во всем полагаться на нее. Наталья знала, что у нее есть семья, дом, где ее ждут и где за нее беспокоятся. Мать была умной, любознательной женщиной, она много читала, и Наталья любила поговорить с ней вечерами после ужина о фильмах, книгах, истории, порассуждать о пространстве и времени. Когда семья обзавелась своей первой машиной, мать на задворках города учила Наталью водить, с досадой замечая, как мало внимания мужчины уделяют своим дочерям, не давая им возможности полноценно развивать свои способности и тем более не позволяя им водить автомобиль.

После каждой такой сцены с помадой Наталья терялась в догадках, как в матери могли сосуществовать такие вполне современные и даже феминистские взгляды с ханжеской и какой-то патологической потребностью видеть дочь накрашенной, на каблуках и приставленную к какому-нибудь парню. Одно девушке было ясно – у матери на нее были планы, и планы эти не имели ничего общего с собственными представлениями Натальи о счастье.

 

error: Content is protected !!